Психоанализ о мифологии

Во второй половине XIX в. во многих школах психологических и гуманитарных исследований крепла уверенность, что в жизнедеятельности личности существенную роль играют глубинные пласты психики, которые не охватываются сознанием, но активно и мощно влияют на духовность личности и культурно-исторический процесс. Более того, формировалось убеждение, что бессознательные глубинные пласты психики не только сосуществуют рядом с сознанием и влияют на него, но являются определяющими в психике человека. Так сформировалось новое мировоззрение, согласно которому именно бессознательное в конечном счете определяет бытие человека. Свое концентрированное выражение это мировоззрение находит во фрейдизме.

Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд – основатель психоанализа, в своей четвёртой по счёту работе “Тотем и табу”, написанной в 1913 году, продолжает развивать свою концепцию “эдипова комплекса”, которую он впервые сформулировал в работе “Толкование сноведений”. Суть её сводится к гипотезе о существовании в сознании человека механизма вытеснения неудобных для психики индивида событий его жизни из сознательной части в подсознательную. Там эти события ложатся в основу инфантильного сексуального влечения к родителю противоположного пола, проявляющиеся, как указывал Фрейд, в форме невроза. В работе “Тотем и табу” Фрейд применяет свою гипотезу к историческому развитию человечества, пытаясь объяснить появление образования религии, нравственности, общества и искусства при помощи “эдипову комплексу”. По мнению Фрейда, возникновение культуры человека обусловлено появлением культа, фундаментальными основами которого являются тотем и табу. Их возникновение, по Фрейду, стало результатом “эдиповой драмы”, развернувшейся в первобытной среде. Там, якобы, произошёл конфликт между отцом-вожаком и его сыновьями, которые из-за чрезмерной власти отца и распространения его прав на всех женщин племени вынуждены были искать себе партнёрш в других племенах, похищая их, рискуя своими жизнями. Это положение отца-вожака вызывало в них зависть, что в конечном итоге вылилось в их объединение и убийство отца. Однако после его смерти братья начали враждовать между собой, т.к. каждый желал завладеть женщинами и богатством племени. Вскоре опасность такой борьбы и её безуспешность стала очевидной, в результате чего братья заключили общественный договор, в основу которого легли принципы отказа от инцеста со своей матерью, т.е. присвоения себе отцовского положения, и требования экзогамии, т.е. запрета на брачные отношения между членами родственного коллектива. Отец же при этом был обожествлён, представляя собой идеал, к которому стоит стремиться, но который невозможно достичь. В результате, подводит итог Фрейд, “начало религии, нравственности, общественности и искусства” возникает на почве стыда и страха, которые определяют последующее развитие человеческого общества. Так, один из знаменитых мифов становится иллюстрацией для психологического комплекса, который по Фрейду является ключевым в понимании человеческой психологии. Идентичные или сходные психологические комплексы Фрейд обнаруживает в греческой теогонии, неизменно повествующей о борьбе бога-отца и богов-детей за власть (Уран низвергает своих сыновей-титанов в Тартар; Крон оскопляет Урана, но сам проглатывает своих детей, за исключением спасенного матерью Зевса). Борьба эта, по мнению Фрейда, ведется из-за сексуального соперничества по отношению к матери-земле (Гея, Рея).

Апогеем развития гипотезы “эдипова комплекса” можно считаться цикл статей Фрейда “Моисей и монотеизм”. В них он пытается разобраться в истории культурного героя иудейского народа – Моисея – и мифологических сказаний о нём, которые содержатся в Ветхом Завете, опираясь на современные ему археологические и лингвистические данные. Так, им высказывается любопытная гипотеза о египетском происхождении Моисея и заимствовании им идеи монотеистической религии у фараона-реформатора Эхнатона. После чего он приводит собственное толкование содержания сказания о Моисее, которое помещено в Ветхом Завете. Он высказывает предположение, что Моисей был убит в результате бунта, а религию, которую он создал на основе учения Атона, поддерживала в течении нескольких лет лишь небольшая группа его ближайших сторонников – племя левитов. Остальные же племена со временем стали испытывать чувство вины за совершённое ими преступление, а потому разработали концепцию мессианства Моисея и общественного договора, т.е. завета с Богом. В общем же, концепция осталась неизменной с его работы “Тотем и табу”, обретя лишь новый исторический контекст: Моисей стал отцом-вожаком, племена – его многочисленными сыновьями, которые со временем заключили договор (завет) с богом.

Отто Ранк

Дальнейшее развитие идея “эдипова комплекса” применительно к мифологическим сказаниям получила в трудах ученика З. Фрейда – Отто Ранка. В своей работе “Миф о рождении героя” он рассматривает цикл героических сказаний различных народов. Указывая на схожесть эпической традиции, автор акцентирует внимание, что именно психоанализ с его идеей “эдипова комплекса” даёт возможность вскрыть глубинный смысл этих произведений. В каждом из рассмотренных Ранком сюжетов присутствует элемент брошенного и воспитанного в чужой семье ребёнка, который в дальнейшем, в некоторых случаях, вступает в интимную близость со своими родителями. По мнению Ранка, так в мифологическом сказании проявляется детская травма самих авторов этих сказаний, которая по учению Фрейда заключается в противоречивом желании ребёнка: с одной стороны – освободиться от опеки родителей, а с другой быть ближе к матери. Это вызывает, по мнению Ранка, развитие маниакальных представлений. Помимо этого, Ранк указывает на наличие различий в понимании мифа и сказки. В сказке, по его мнению, происходит утешение отца посредством наделения младшего сына – главного соперника отца за внимание матери – ролью героя, даже спасителя отца, как то в случае с сюжетами о живой воде, молодильных яблоках. В ней также присутствует элементы борьбы между сыновьями и эротического преследования мачехой пасынка.

Помимо Отто Ранка, вопросу противопоставления сказки и мифа с точки зрения психоанализа уделял немалое внимание ещё один фрейдист Геза Рохайм. В своей работе “Мифология и религия луны” им, помимо рассмотрения вопроса образа луны в мифологических сюжетах различных народов, выдвигается точка зрения относительно сказки и мифа. Так, по Рохайму, основное отличие между ними состоит в том, что первые были созданы с позиции “сыновей”, что приводит к положительному концу и подсознательным заменам (замене “плохих” родителей на демонических персонажей). В тоже время, мифы созданы с позиции “отцов”, поэтому в них трагически рисуется смерть и торжество “первоотца” в образе бога.

В основе всех этих концепций лежит идея Фрейда о 3-х элементах сознания: “я”, “оно”, “сверх-я”. “Сверх-я” по Фрейду — это культурные наслоения, которые были получены человеком в процессе воспитания и которые лежат в основе морально-этических норм. “Я” – сознательная составляющая психики человека, которая может быть как рациональной так и нерациональной. И наконец “оно” – это бессознательное, в основе которого лежат глубинные переживания детства, вытесненные туда из “Я”. Бессознательное в процессе существования человека наделяет его либидо – сексуальным влечением, энергией, нереализация которой приводит к возникновению невроза. Именно эта концепция легла в основу толкования мифологических сюжетов, которые, однако, привлекались в индивидуальной психологии лишь в качестве иллюстративного материала, а само его содержание трактовалось аллегорически, что являло собой довольно-таки примитивное понимание мифа.

Карл Густав Юнг

Более интересную попытку связать мифы с бессознательным началом в психике не одного индивида, а целого коллектива, мы обнаруживаем в работах К.Г. Юнга. В них Юнг высказал гипотезу о присутствии в психике человека коллективного бессознательного, к идее которого он пришёл ещё до встречи с Фрейдом в 1907 году в своей докторской диссертации “О психологии и патологии в так называемых оккультных феноменах”. По Юнгу, коллективное бессознательное отличается от личностного бессознательного, куда входят прежде всего вытесненные из сознания представления, где скапливается все то, что было подавлено или позабыто. Это своеобразный антагонистический двойник нашего “Я”, к которому в своих работах обращался Фрейд. Однако Юнг считал, что «глубинная психология» должна обратиться к гораздо более отдаленным временам. В своей работе “О психической энергетике и сущности сновидений” он пишет:

Коллективное бессознательное» является итогом жизни рода, оно присуще всем людям, передается по наследству и является тем основанием, на котором вырастает индивидуальная психика. Подобно тому, как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие всему живому инстинкты, и специфически человеческие бессознательные реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутреннего миров.

Под этими самыми “бессознательными реакциями” автор понимал архетипы, которые, по мысли Юнга, являются врожденными и унаследованными феноменами; они обнаруживаются повсюду и во все времена человеческой истории. Как указывает Юнг, существует множество явлений психической жизни, которые указывают на существование архетипов. Кроме сна к ним следует отнести беспричинные настроения, которые часто охватывают людей, универсальные жесты, религиозные догмы, универсальные мифологические и сказочные сюжеты, стереотипы поведения, установки деятельности, саму способность человека к рефлексии, иллюзии, видениям и др. Юнг отмечает, что архетипы как носители собственно побудительной психологической энергии и исторического опыта человечества довольно свободно ведут себя в мире психического. Они могут легко переходить из сферы бессознательного в сферу сознания и наоборот, помогая психике анализировать жизненные ситуации, предопределять поведение человека, предсказывать и прогнозировать поступки людей и своеобразие ситуаций, в которые они попадают, и т.п. В целом же Юнг весьма осторожен при выделении конкретных характеристик и количества архетипов. Он выделил следующие архетипы:

Первый архетип он назвал Тенью. Архетип Тени — это наследственно передаваемая психологическая установка на самоопределение, самопознание личности, на постоянное взаимодействие в этом процессе сознания и бессознательного. Через архетип Тени человек ощущает постоянную зависимость сознания от физического мира.
Второй архетип коллективного бессознательного — Анима (Душа). Анима — архетип жизни. Анима порождает нацеленность на сведение воедино всех проявлений бессознательного и их упорядочивание.
Третий архетип — архетип Смысла (Мудрый Старец). Юнг считал, что придание смысла предметам, вещам, явлениям бытия есть некая особенность нашей души, идущая от архетипов
Четвертый архетип — архетип Самости, по мнению Юнга важнейший. Этот архетип реализует функцию центра психической деятельности, является ее интегрирующим ядром, воплощает собой целостность человеческого духа.

Именно этими архетипами и доминантой какого-то из них определяется структура психики человека. Поэтому в каждую эпоху культура человеческого общества различается в зависимости от господствующего в данном обществе архетипа. По Юнгу это означает, что мифологический пласт культуры обусловлен архетипами, имеющими превалирующее значение в период возникновения мифологических сказаний.

В многообразном творчестве Юнга понятию мифа отведена ключевая роль. В своих работах “Психология религии”, “Метаморфозы и символы либидо”, “Человек и его символы” Юнг отмечает, что миф — это продукт бессознательного, проявление его архетипов на раннем этапе истории. Миф — это первая историческая форма символического выражения архетипа. Миф возникает тогда, когда первобытный человек еще не воспринимает бессознательное как часть своей внутренней духовности и проецирует его содержание вовне. Как и Фрейд, Юнг считал, что сон родственен мифу. Поэтому анализ снов является одним из средств прояснения мифа. Первобытный человек, по мнению Юнга, рассматривает сновидения как голос Свыше, как божественное озарение. Он также отмечает, что миф мог возникать во снах первобытных мифотворцев. Юнг считал, что первобытный человек, обладая еще слабым, нарождающимся сознанием, часто оказывался в состоянии утери сознания, утраты самоконтроля, что приводило к полному господству над его психикой и поведением коллективного бессознательного. В мифе бессознательное полностью подчиняет себе сознание. Мифологические образы обладают исключительной полнотой и выразительностью, недоступной рациональным структурам. В мифологии воплощена бессознательная коллективная мудрость о мире, о человеке. Преодоление мифа стало возможным тогда, когда бессознательное и его мотивации оказались под контролем сознания. Прояснение сознанием архетипических мотивов действий переводит психику на более высокий уровень организации — религиозный.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Редактор, переводчик.