О имена, о нравы: как называли детей в Эламе

Хутелутуш-Иншушинак, Урутук-Элхалаху, Шилхина-Хамру-Лагамар. Труднопроизносимый набор букв – или эхо исчезнувшей цивилизации, доносящееся с клинописных строк сквозь пелену многовекового забвения?

Об Эламском царстве, существовавшем на юго-западе современного Ирана, нам известно не в пример меньше, чем о его месопотамских соседях. Цивилизация, история которой насчитывает два тысячелетия (XXVII-VI вв. до нашей эры), по-прежнему изучена лишь фрагментарно. В связи с этим большую важность представляют антропонимы – личные имена, дошедшие до нас в текстах хроник, посвятительных надписей и хозяйственных документов. Анализ этих имён позволяет нам соприкоснуться с мировоззрением их обладателей.

Прежде чем начать разговор о самих именах, стоит отметить следующее:

Эламский язык насчитывал четыре гласных звука: «а», «е», «и» и «у».

Глухие и звонкие согласные на письме не различались. Неизбежно вытекающее отсюда сосуществование различных вариантов транслитерации имён собственных на страницах научных работ порой сбивает читателя с толку. Наша статья приводит антропонимы в их наиболее распространённых формах.

Помимо прочего, следует иметь в виду, что, так как эламское линейное письмо до сих пор не дешифровано, под эламскими именами мы понимаем только антропонимы, зафиксированные клинописью.

Из чего же исходили эламиты при имянаречении?

«Так какое имя ему дали?» «Шилхинахамрулагамар, моя милая».

Эламские личные имена, как правило,

  • имели теофорную природу

Это означает, что они включали в себя имена и эпитеты божеств. Теофорные антропонимы отражали надежду своих носителей на благосклонность высших сил, обозначая связь личности с тем или иным божественным покровителем. В среднеэламский период особо почитались богини-матери Киририша и Пиненкир, повелитель небес Хумбан, владыка потустороннего мира и защитник правосудия Иншушинак, а также божества солнца и луны Наххунте и Напир. До нас дошло множество имён собственных, данных в их честь. К таковым относятся и имена самых прославленных царей и цариц Элама: Унташ-Напириша – «Мне содействовал великий бог», Напир-Асу – «Луноподобная», Шутрук-Наххунте – «Ведомый Наххунте по праведному пути», Шилхак-Иншушинак – «Тот, кого Иншушинак одарил силой», Наххунте-Уту – «Лоно солнца».

Также встречались антропонимы, содержащие сразу несколько теофорных компонентов, например, Шимут-Хумбан, Шати-Хумбан, Темпти-Хумбан-Иншушинак.

Кроме того, в имена могли входить понятия, связанные с местами отправления культа. К их числу относятся, к примеру, Сийан – «храм», Халти – «дверь, врата», Улхи – «жилище, обитель».

  • были весьма разнообразны по составу

Эламитологами установлено несколько сотен именных форм. Говоря об их составе, мы обращаемся к «Словарю эламского языка» Вальтера Хинца и Хайдемари Кох (Hinz & Koch, Elamisches Wörterbuch, 1987), «Предварительному структурному анализу эламских гипокористических имён» Рана Цадока (Zadok, A Tentative Structural Analysis of Elamite Hypocoristica, 1983) и «Эламскому ономастикону» его же авторства (The Elamite Onomasticon, 1984). Последний из этих фундаментальных трудов включает в себя аннотированный перечень эламских антропонимов, упоминающихся как в местных, так и в шумеро-аккадских источниках.

Согласно классификации профессора Цадока, эламские имена в большинстве своём были двусоставными, реже – одно- и трёхсоставными. При этом двусоставные имена могли иметь следующую структуру:

Существительное + существительное: Кидин-Хутран – «Защита Хутрана», Хумбан-Темпти – «Хумбан – господин», Шимут-Шилха – «Шимут – [моя] сила», Либар-Манзат – «Слуга Манзат», Шутур-Наххунте – «Источник справедливости – Наххунте».

На этот тип имён приходится добрая половина эламского антропонимикона. Любопытно, что одно из них – Кудур-Лагамар, «Бог Лагамар – пастырь», встречается в Библии. «И было во дни Амрафела, царя Сеннаарского, Ариоха, царя Елласарского, Кедорлаомера, царя Еламского, и Фидала, царя Гоимского, пошли они войною против Беры, царя Содомского, против Бирши, царя Гоморрского, Шинава, царя Адмы, Шемевера, царя Севоимского, и против царя Белы, которая есть Сигор», – утверждает Ветхий Завет. – «Двенадцать лет были они в порабощении у Кедорлаомера, а в тринадцатом году возмутились. В четырнадцатом году пришёл Кедорлаомер и цари, которые с ним…» (Бытие 14:1-2, 4-5). Хотя в эламских царских списках упоминаний об одноимённом правителе найдено не было, тот факт, что древнееврейская эпическая традиция представляет Элам главной военнополитической силой в описываемых событиях, имеет немалый интерес для исторической науки.

Существительное + прилагательное: Хумбан-Риш – «Хумбан великий».
Существительное + глагол: Шимут-Дунуиш –«Шимут дал».

Как вариант – сотворил, помог, благословил, возлюбил, сохранил, защитил и так далее. Эта группа имён, как и предыдущие, представлена огромным числом комбинаций.

Существительное + причастие: Темпти-Шилхак – «Господин, одарённый силой».
Существительное + местоимение: Атта-Ури – «Отец мой».
Прилагательное + существительное: Пилир-Шази – «Непоколебим Шази».
Причастие + существительное: Шилхак-Иншушинак – «Одарённый силой Иншушинаком».
Местоимение + существительное: Ак-Кидин – «То, что есть защита».

Трёхсоставные имена в подавляющем большинстве случаев образовывались следующим образом (дефисом отделены теофорные компоненты):

Существительное + существительное + глагол: Хумбан-Халташ – «Хумбан землю утвердил».
Существительное + существительное + местоимение: Темпти-Напури – «Господин бог мой».
Существительное + прилагательное + существительное: Атта-Хамити-Иншушинак – «Отец внимательный – Иншушинак».
Существительное + глагол + существительное: Хутелутуш-Иншушинак – «[Его] труд обогатил Иншушинак».
Существительное + местоимение + глагол: Шимут-Никаташ – «Шимут нам содействовал».
Прилагательное + существительное + существительное: Шилхина-Хамру-Лагамар – «Сильная (радость?) – Лагамар».
Местоимение + глагол + существительное: Унташ-Напириша – «Мне содействовал великий бог».
Местоимение + причастие + существительное: Урутук-Элхалаху – «Та, которая была взята Элхалаху».

Но и это не предел – известны антропонимы, представляющие собой развёрнутые предложения.

  • могли сочетать эламо-шумерские и эламо-аккадские корни

Средний Восток во все времена был плавильным котлом народов, культур и религий. Жители междуречья Каруна и Керхе воздавали почести шумеро-аккадским божествам и приспосабливали к обиходу чужеземные имена, соединяя корни иноязычного происхождения с исконно эламскими. Эта тенденция получила ещё большее развитие по мере распространения аккадского в качестве языка межэтнического общения. В результате и эламиты, и вавилоняне нередко носили гибридные имена.

Для наглядности приведём примеры эламских антропонимов с аккадскими теофорными компонентами:

Шала-Мириш – «Шала (аккад.) поддержала (элам.)», Кук-Аллату – «Охрана (элам.) Аллату (аккад.)», Мардук-Сунки – «Мардук (аккад.) есть царь (элам.)».

При этом в таких именах, как Нарунди-Умми – «Нарунди (элам.) – мать (аккад.)», Шимут-Гамил – «Шимут (элам.) милостивый (аккад.)», Хумбан-Шеме – «Хумбан (элам.), услышь [меня] (аккад.)», мы наблюдаем ровно обратную картину.

  • использовались наряду с уменьшительными именами и прозвищами

Разумеется, для удобства в быту имена сокращались. При этом первой обычно отпадала теофорная часть. Так, девочка, названная Пиненкир-Аксир («Пиненкир – ведущая, направляющая»), откликалась на имя Аксир, а мальчиков Атта-Хамити-Иншушинака и Хумбан-Халлутуша звали Аттамити и Халлуш соответственно.

Ещё один явный пример можно почерпнуть из топонимики. Храмовый город Аль-Унташ, он же Дур-Унташ (Дур-Ундаси по-аккадски), заложенный царём Унташ-Напиришей и увековечивающий имя своего основателя, носил название Аль-Унташ-Напириша. Однако в обиходе произношением и написанием полной формы, судя по всему, никто себя не утруждал.

Самым распространённым способом образования прозвищ была редупликация последнего слога сокращённого имени. Суприри, Шилхаха, Нахинтити, Шилили – так звучали типичные эламские прозвища.

Источники

  • Hinz, W. (1972). The Lost World of Elam, London.
  • Hinz, W., & Koch, H. (1987). Elamisches Wörterbuch, vols. 1-2, Berlin.
  • Tavernier, J. (2014). What’s in a name: Hallušu, Hallutaš or Hallutuš? Revue d’assyriologie et d’archéologie orientale, vol. 108,(1), 61-66.
  • Zadok, R. (1983). A Tentative Structural Analysis of Elamite Hypocoristica, Beiträge zur Namenforschung, Neue Folge 18, 93-120.
  • Zadok, R. (1984). The Elamite Onomasticon, Naples.
  • Zadok, R. (1991). Elamite Onomastics, SEL 8, 225-237.

В шапке статьи использовано изображение эламской бронзовой статуэтки XIV-XIII вв. до н. э. Фотографию в высоком разрешении любезно предоставил Британский музей.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.