Строки войны Исламского государства: зачем джихадисты пишут стихи?

Адаптированный перевод совместной статьи специалиста по современной арабской литературе Робина Кресуэлла и профессора Принстонского университета Бернарда Хэйкила о поэзии радикальных исламистов. Хотите понять джихадистов? Почитайте их поэзию.


11 октября 2014 года, по сообщению официального твиттера группировки ИГ (деятельность организации запрещена на территории России), Ахлам аль-Наср вышла замуж за Абу Усама аль-Гариба в городе Ракка. Сам Усама аль-Гариб, родившийся в Вене, является влиятельным человеком в руководстве группировки, который знаменит своей пропагандисткой деятельностью в Аль-Каиде, а теперь уже в ИГ. Его невеста — настоящая литературная знаменитость, известная как «поэтесса исламского государства». Её первая книга стихов «Пламя Истины» была опубликована в интернете летом 2014 и быстро распространилась в сети. Её работы, спетые капеллой, легко найти на YouTube. «Пламя Истины» состоит из ста семи элегии на арабском, посвященных моджахедам, заключенным, а также из од победы и коротких стихов, которые изначально были твитами.

Биография Ахлам аль-Наср мало известна, возможно, она родом из Дамаска. Ее мать, бывший профессор права, писала, что аль-Наср «родилась со словарем во рту». Она начала писать стихи в подростковом возрасте, темы стихов часто касались поддержки Палестины. Когда весной 2011 года вспыхнули протесты в Сирии против президента Башара аль-Асада, аль-Наср приняла сторону демонстрантов. По нескольким стихам можно догадаться, что она сама была свидетельницей репрессий режима, что, возможно, повлияло на сложение её радикальных взглядов:

Их пули разрушили наш мозг, как
землетрясение,
даже крепкие кости треснули, а затем сломались.
Нам вырвали глотки, и достали
нутро —
было как на уроке анатомии!
Они залили все улицы кровью,
бегущей,
словно ливень с туч.Ахлам аль-Наср

Аль-Наср бежала в одну из стран Персидского залива, но затем вернулась в Сирию в 2014 году, приехав в город Ракка. Вскоре она стала своего рода придворным поэтом и официальным пропагандистом исламского государства. Она написала похвалу в стихах Абу Бакру аль-Багдади, «халифу ИГ», а затем — тридцать страниц эссе, где оправдывала решение руководства сжечь иорданского пилота. В письменном отчете о ее «новой жизни», аль-Наср описывает халифат, как исламистский рай, где все ведут себя в соответствии с благочестивыми нормами. «В халифате все женщины носят паранджу, каждый относится друг к другу с добродетелью, люди закрывают свои магазины в время молитвы», пишет она. На городских улицах «дети играют с палками, делая вид, что это оружие, которое они будут использовать для борьбы с еретиками и неверующими». Аль-Наср воспевает военные триумфы ИГ, как новый рассвет для Ирака:

Спросите Мосул, город ислама, о
львах —
как их ожесточенная борьба принесла
освобождение.
Земля славы избавилась от унижений
и поражений
и облачилась в одеяние великолепия.Ахлам аль-Наср

ИГ, Аль-Каида и другие исламистские движения производят множество стихотворений. Подавляющее большинство публикуется и распространяется в интернете. Существуют поэтические веб-сайты боевиков, где они пишут куплеты о текущих событиях, устраивают литературные дуэли. Аналитики, как правило, игнорируют это явление, как бы ни была красочна их поэзия. Но это ошибка. Невозможно понять цели джихадистов,  их привлекательность для новых завербованных, а также долговечность группировки, не рассмотрев её культуру. Она находит выражение в различных формах, в том числе в гимнах и документальных видео, но поэзия является основой культуры ИГ. В отличие от сделанных в первую очередь для иностранного потребления видео, на которых происходит обезглавливание и поджоги, поэзия ориентирована на разговор с самим собой внутри движения. Именно в поэзии боевики наиболее четко видят в фантазиях жизнь джихада.

Авторитет поэзии не имеет конкурентов в арабской культуре. Самые ранние стихи были составлены кочевниками аравийской пустыни до откровения Корана. В Коране есть резкие слова о доисламских поэтах: «А за поэтами следуют заблудшие. Разве ты не видишь, что они блуждают по всем долинам (слагают стихи на любые темы) и говорят то, чего не делают?». Но Мухаммад все-таки находил полезным их занятие, если они уверовали, поэтому ряд племенных поэтов стали его спутниками, восхваляли его в жизни и после смерти.

Поэзия в классический период арабской культуры сохранила традиционные черты с древнейших времен, хоть и теперь поэты жили далеко от пастбищ, в крупных городах, таких, как Дамаск, Багдад и Кордова. Помимо старых жанров поэзии, создавались новые.

Современные арабские поэты переводят широкий спектр зарубежной прозы и поэзии. Старые арабские виды стихосложения потеряли свою популярность, однако образованные арабские ораторы легко пользуются языком классического периода. Кроме того, старая поэзия жива в популярной сфере. Одной среди наиболее успешных телевизионных программ на Ближнем Востоке является Народный Поэт, которая сделана по образцу American Idol. Каждый сезон любители поэзии со всех концов арабского мира читают свои собственные стихи перед большой аудиторией студии в Абу-Даби. Победители конкурса получают до 1,3 миллиона долларов, что больше, чем даётся за Нобелевскую премию в области литературы. В прошлом году программу посмотрели около семидесяти миллионов зрителей по всему миру. Стихи, которые декламируются на «Народном поэте» весьма условны по форме и содержанию. Они воспевают красоту родины, хвалят щедрость местных лидеров или оплакивают социальные недуги. Шоу произвело ряд литературных знаменитостей. В 2010 году саудовская женщина по имени Хисса Хилал стала любимицей аудитории после прочтения стихотворения, где она критиковала бескомпромиссных саудовских клерикалов. Во время арабской весны египетский мужчина, Хишам Альгакх, прочитал несколько стихотворений в поддержку демонстрантов на площади Тахрир. Он стал звездой СМИ, и вскоре его стихи читали на самой площади.

Темы, затронутые в джихадистской поэзии, конечно же, более кровожадны, чем на телешоу: шииты, евреи, западные державы, конкурирующие фракции. Тем не менее, это популярная форма искусства. Поэзия понимается как социальное искусство, а не в качестве специализированной профессии. Любопытно, что одни из самых разыскиваемых людей в мире находят время для чтения стихов, это один из признаков преданности джихадистов.

В ходе рейда в мае 2011 года в Пакистане был убит Усама бен Ладен, там же обнаружили клад его переписок. В одном письме, написанном от 6 августа 2010 года, бен Ладен просит рекомендовать ему кого-нибудь, чтобы руководить «большой работой в Америке». В следующем предложении он просит: «если есть какие-либо братья с вами, которые имеют знания о стихотворных размерах, пожалуйста, сообщите мне, и, если у вас есть какие-нибудь книги по науке классического стихосложения, пожалуйста, пришлите их мне «.

Из всех джихадистких поэтов бен Ладен — самый знаменитый. Одно из самых символичных стихотворений бен Ладена было написана в конце девяностых годов. Состоит оно из сорока четырех строк: первая половина от имени молодого сына бен Ладена, Хамзы; вторая половина — ответ отца. Хамза спрашивает отца, почему их жизнь полна трудностей и почему они никогда не могут остаться на одном месте. Риторика и настроение этой части заимствованы из доисламского жанра, в котором поэт говорит о трудностях своего путешествия, жалуется на одиночество и опасность:

Отец, мы долго путешествуем среди
пустынь и городов.
Это долгий путь, отец,
среди долин и гор,
Настолько, что я забыл своё племя, своих
кузенов, и даже свой род.Усама бен Ладен

Хамза продолжает вспоминать одиссею бен Ладена и его семьи: изгнание из Саудовской Аравии, пребывание в Судане и, наконец, их прибытие в Афганистан. Однако, и здесь боевики не находят покоя — Америка «посылает бурю ракет, как дождь». Хамза заканчивает просьбой об отцовской мудрости.

В ответе бен Ладена используется один и тот же размер и рифма, как в части сына. Бен Ладен говорит Хамзе, чтобы тот не ждал, что их жизнь когда-нибудь станет легче. Он напоминает Хамзе, что они живут в мире, где страдания невинных людей, особенно невинных мусульман, игнорируется, а «детей убивают как скот». Наиболее резкие строки направлены против бессилия арабских режимов: «сионисты убивают наших братьев, а арабы проводят конференцию», насмехается бен Ладен. «Почему они не посылают туда войска для защиты детей?»

Далее Бен Ладен объясняет сыну, что жизнь в трудных условиях и изгнании необходима. Давая культурные предписания для следующих поколений, «поэт» тревожится за будущее джихадистов. Боевики окружены врагами арабских государств, группировками конкурирующих исламистов. Хамза спрашивает: «Куда мы сможем сбежать, Отец, чтобы остаться на одном месте?» Тот факт, что большая часть джихадистской культуры находится в интернете, а не воплощено в материальных вещах, добавляет трудностей для поддержания непрерывности передачи традиций. Поэтому джихадисты одержимы записью своих достижений для будущих поколений. Не случайно, что элегия является наиболее распространенным жанром в поэзии джихада: стихи о павших воинах (в том числе террористах-смертниках) являются одним из способов запечатлеть значимые события в календаре. Сам бен Ладен сочинил элегию, посвященную девятнадцати террористам, которые совершили теракт 11 сентября:

В объятьях смерти, рыцари славы нашли свой покой.
Они сжали башни руками ярости и разорвали их, как сильный поток.Усама бен Ладен

150608_r26615-865

В центре политики джихадистов является отказ от идеи национального государства. Границы большей части современного Ближнего Востока, созданные Великобританией и Францией в конце Первой мировой войны, являются источником распрей и проблем. Одно из самых ярких видео ИГ показывает, как джихадисты разрушают пересечения границ между Ираком и Сирией, сжигают паспорта. Поэзия джихада обнародует новую политическую географию, которая отвергает границы, установленные иностранными державами. В поэме аль-Наср рисуется карта космополитической политики джихада:

Моя родина — земля правды,
сыны ислама —  мои братья.
Я люблю арабские страны Юга
не меньше, чем арабского Севера.
Мой брат в Индии, ты мой брат,
как и вы, мои братья на Балканах,
В Ахвазе и Аксе,
в Аравии и Чечне.
Если Палестина взывает,
или если Афганистан взывает,
Если Косово обидели
или Ассам или Паттани обидели,
Мое сердце тянется к ним,
стремится помочь тем, кому нужна помощь.
Нет никакой разницы между ними,
вот учение ислама.
Мы все — одно тело,
это наш счастливый символ веры.
Мы отличаются по языку и цвету кожи,
но в наших венах течет одна кровь.Ахлам аль-Наср

Эмпатия аль-Наср к мусульманам в отдаленных местах является главной чертой ее литературы. Среди десятков элегий в «Пламени Истины» одна посвящена известному чеченскому джихадисту, а другой — кувейтскому.

Турки аль-Бинали, видный идеолог ИГ, написал небольшое стихотворение, где высмеивает идею национального государства королевской семьи Бахрейна. «Скажите им, что их национальность находится у нас под каблуком так же, как и их королевские указы», пишет он. Культура джихадистов основывается на анахронизмах. Агитационные ролики показывают боевиков на лошадях с мечами в воздухе, каллиграфические надписи, пытаясь воссоздать дух средневековых арабских завоеваний. Поэзия потворствует в подобных фантазиях джихадистов. Мухаммад аль-Зухейри, иорданский инженер, чей ник в интернете — «Поэт Аль-Каиды», подхватывает это боевое настроение в стихотворении, посвященном Абу Мусаба аз-Заркави, первому главе Аль-Каиды в Ираке. Строки адресованы безымянной женщине:

Пробуди нас к песне мечей,
а когда кавалькада отправится, скажи
прощальный привет.
Конное ржание заполняет пустыню,
возбуждая наши души и гоня их
вперед.
Рыцарская гордость будоражит звук,
когда унижение хлещет наших врагов.Мухаммад аль-Зухейри

Культура джихада — это культура романтики. Она обещает приключения и утверждает, что средневековый героизм до сих пор актуален. «Рыцари» представляют себя, как единственные истинные мусульмане, и, пока они могут сражаться с ветряными мельницами, романтика, кажется, работает. Ведь новобранцы ИГ представляют, что они эмигрируют в халифат с более чем тысячелетней историей, а не в пыльное пограничье между двумя государствами.

Любой, кто плотно ознакомится с литературой джихадистов, заметит, что она содержит большое обилие теологии. Религиозная доктрина является клеем культуры, поэтому многие джихадистские богословы стали писать стихи. Подобно тому, как поэты считают себя восстановителями подлинного поэтического наследия, богословы считают, что они раскрывают и оживляют истинные догматы своей веры. Богословы-джихадисты в значительной степени — самоучки. Они читают канонические тексты и не принимают интерпретации основных современных духовных лиц ислама. Джихадисты — буквалисты, и они обещают смести столетия схоластики и открыть верующим реальные учения своей религии. Это напоминает период Реформации на западе: массовая грамотность, демократизация клерикальной власти, а также методологический буквализм. При таких обстоятельствах кто-нибудь уже мог бы прибить свои тезисы к двери мечети.

Среди основ ислама боевики пытаются возродить принцип джихада. Вооруженная борьба признана исламской традицией, но это было редким явлением в ХХ веке, а многие правоведы считали это не более, чем старым пережитком. Для джихадистов такое отношение — предательство, которое привело к упадку исламского мира. Они считают, что джихад занимает центральное место в мусульманской идентичности и является политической необходимостью. Некоторые из наиболее убедительных доводов этой точки зрения выражают стихи.

Одним из них является стихотворение Иса Сад аль-Авшана «Послание к сварливым». Стихотворение было опубликовано в 2004 году в «Антологии Славы», сборнике стихов саудовских боевиков, которые пытались принести международный джихад в Королевство, атаковав места добычи нефти. Режим в конце концов подавил это наступление. Авшан, редактор журнала, появился в списке самых разыскиваемых людей Королевства и был убит во время перестрелки в Эр-Рияде.

Авшан начинает «Послание» пометкой, в котором сообщает, что после публикации списка разыскиваемых, «некоторые из моих братьев и друзей ругали меня и хотели, чтобы я не пошел по пути джихада и борьбы с неверующими, так как он очень опасен». Авшан объясняет, что он написал свое послание, чтобы объяснить почему он пошел по этому пути. Стихотворение, апология джихаду, начинается так:

Позвольте мне прояснить все неясные истины
и устранить путаницу для тех, кто
постоянно спрашивает.
Позвольте мне сказать миру и тому, что
за его пределами: «Слушайте:
Я говорю правду и не запинаюсь.
Эра покорности неверующим
кончена,
тех, кто давал нам пить из горьких чашкек.
В это время неправды, позвольте мне сказать:
Я желаю ни денег, ни легкой
жизни,
Но прощение Бога и Его
милость.
Ибо я боюсь Бога, а не банду
преступников.
Вы спрашиваете меня о пути,
по которому я иду с ревностью и
стремительностью,
Вы спрашиваете, боясь за меня: «Является ли это
праведным путём, правильной
Дорогой?
Является ли это путём Пророка? «Иса Сад аль-Авшан

В другом его стихотворении мертвый мученик обращается к своей матери, говоря ей, чтобы та не плакала из-за него и не ставила под сомнение его убеждения: «Я оставил свою кровь позади, мама», пишет он, «это след, который ведет в рай». После того, как произошло американское вторжение в Ирак в 2003 году, Авшан пишет:

Я объявил, что мы не можем позволить себе отдых,
пока наши стрелы не поразят врага.
Я привязал пулемет на машину и с
решимостью муджахида
шел по своему пути со
страстным сердцем.
Для меня есть только две хорошие вещи:
мученическая смерть,
или избавление от деспотической власти.Иса Сад аль-Авшан

Для джихадистов поэзия представляет собой свогео рода манифест. Задача поэта — открыто обосновать и защитить свою веру для всех сомневающихся у себя дома и за рубежом. Он должен осмелиться сказать правду, от которой его родные и старейшины пытаются спрятаться.

После того, как Ахлам аль-Наср прибыла в Ракку, она отправилась в турне по территории ИГ, затем она написала длинный рассказ об увиденном, обращаясь к «сестрам», который распространяется в СМИ Исламского государства. Прогулявшись по улицам Ракки, аль-Наср отмечает, что киоски полны свежих овощей, а мужчины следуют наставлениям Пророка, бросают курить. Однажды она приготовила еду для боевиков, что принесло ей большую радость: «Всё должно было быть чистым и красивым. Я все время повторяла себе: «Эта еда будет съедена нашими моджахедами, из этих тарелок будут есть наши моджахеды». После, она зашла в оружейный магазин, где узнала, как собирать и разбирать российские и американские винтовки.

Аль-Наср видит халифат как исламскую утопию, не только потому, что это место, где люди ведут себя как настоящие мусульмане, но потому, что это место «новых начинаний». Для большинства наблюдателей, ИГ — жесткое тоталитарное общество, но для аль-Наср — это место, где всё находится в постоянном движении. Роль аль-Наср — это пропаганда среди женщин. Она также создала женские отряды полиции нравов. Хоть и средства массовой информации говорят, что женщины в ИГ используются только для сексуального рабства, но факт в том, что ни одна другая исламистская военизированная группировка не была столь успешна в привлечении женщин. В одном из выпусков Dabiq, журнала ИГ на английском языке, писательница призывает женщин эмигрировать в «земли Исламского государства», даже если для этого нет мужского компаньона, что является нарушением традиционного исламского права.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.